По сути, ночь с 31 октября на 1 ноября — это кельтский Новый год. Проживавшие на территории современной Британии и Ирландии (плюс небольшой кусок нынешней Франции) кельты отмечали наступление Нового года по календарю друидов, 1 ноября. Изначально праздник назывался Сайман. Так что 31-е октября — своего рода сочельник. Граница между миром людей и миром духов истончается, волшебные существа (у ирландцев — сиды) — могут свободно бродить по миру людей. В общем, Гоголь, Ночь перед Рождеством, британский вариант.

С приходом христианства Сайман был почти забыт. Память о нем сохранили лишь упрямые ирландцы. Ну и некоторые не менее упрямые шотландцы. Может, потому, что и те и другие — не дураки хорошенько выпить и кутнуть, и никакая церковь не сможет лишить их лишнего повода устроить пирушку.
Название Хэллоуин вошло в обиход после того, как в 835 году папа Римский благословил добрых христиан праздновать 1 ноября день Всех Святых (в этот день чествуют святых, не имеющих собственного праздника в течение года). По-английски 31 октября, канун дня Всех святых — All Hallows’ Even. Хэллоуин то есть.

После этого в доме Облонских головах добрых христиан-ирландцев все окончательно смешалось. Народ попутал саймановых сидов со святыми угодниками, и уверовал, что в All Hallows’ Even нечистая сила всех родов и мастей является в мир пугать благочестивых обывателей, а наутро все святые в полном составе разгоняют ее к чертям собачьим, где нечистой силе как раз самое место.

Сотни тысяч нищих ирландцев, иммигрировавших в США в XIX веке, везли с собой на новую родину необходимый в пути запас провианта (полмешка репы, да мешок картошки), рецепт темного эля, и традицию праздновать Хэллоуин 31 октября. Потребовалось совсем немного времени, чтобы обычай напиваться в конце осени до зеленых чертей в самом буквальном смысле слова прижился на новой почве. Вскоре праздник стал любимым не меньше, чем Рождество.

Традиционным для Хэллоуина фонарем-тыквой (его еще называют Jack-o-lanterns, Джек с фонарем) человечество также обязано сумасшедшим ирландцам. Правда, изначально фонарь вырезали из репы.
По легенде, Джек был известным пьяницей и дебоширом даже по ирландским меркам. Сидит он как-то в пабе, заливши глаза. Деньги у Джека кончились, а вечер только начался. Очень хочется еще кружечку. Тут очень своевременно в пабе появляется нечистый. Присаживается к Джеку, и предлагает выгодную сделку6 я тебе денег на эль, а ты мне — свою бессмертную душу в венное пользование. Согласен? Ясен перец! — кивает Джек. Нечистый немедленно превращается в шестипенсовик, чтобы Джек мог расплатиться за эль. Но хитрый ирландец, вместо того, чтобы отдать шестипенсовик бармену, сует его в кошель, где лежит серебряный крест.

Нечистый орет дурниной, но выбраться из кошелька не может — крест мешает. Просит: Джек, дорогой, выпусти меня. Джек в ответ: выпущу, если заплатишь за пиво. При этом пообещаешь 10 лет нее трогать мою душу. Нечистый обещает все, что угодно. Джек отпускает его. Проходит десять лет. Ну, вы понимаете. Джек все там же, в пабе, дует пиво. Является нечистый: прошу пожаловать за мной в преисподнюю! Джек нога за ногу тащится за нечистым. Проходят они мимо яблони. Джек начинает ныть сушняк, голова трещит, есть охота, разреши сорвать яблочко. Нечистый разрешает. Но у Джека снова проблема: яблочки высоко висят, не дотянешься. Джек предлагает Нечистому: давай я тебя подсажу, а ты заберешься на дерево и сорвешь мне яблоко. Этот дурень соглашается. Едва успевает забраться на дерево — Джек выхватывает нож и вырезает на коре крест.

Ясное дело, Нечистый с яблони слезть не может (как вы уже догадались — крест мешает). Джек соглашается спустить его с дерева в обмен на обещание больше никогда и ни за что не претендовать на его бессмертную душу. Нечистому не остается ничего, кроме как согласиться. Джек пьет в свое удовольствие еще несколько лет, после чего жизнь его подходит к закономерному финалу. Джек помирает от цирроза прямо в любимо пабе, не успев даже доесть репу, которой традиционно закусывал эль. Умерев, Джек отправляется к Господу (по дороге грызет репу и размышляет о вечном). Но от райских врат забулдыгу и грешника гонят поганой метлой в преисподнюю. Нечистый же. Увидев Джека, бьется в припадках. И орет, чтобы негодяй убирался с глаз долой, и никогда сюда больше носа не казал. Джек в растерянности, куда ж мне теперь?
— Иди откуда пришел, — орет нечистый.
— Но кругом темно хоть глаз коли. Как я найду путь?
Нечистый, ругаясь, на чем свет, сует Джеку горсть угольев из самой аццкой топки. Джек складывает уголья в недоеденную репу. Эта репа с адскими углями и стала прототипом хэллоуинского фонаря.